Золото
Вы хотите отреагировать на этот пост ? Создайте аккаунт всего в несколько кликов или войдите на форум.

Хищники-золотоискатели (хунхузы)

Участников: 4

Перейти вниз

Хищники-золотоискатели (хунхузы) Empty Хищники-золотоискатели (хунхузы)

Сообщение  hakas Пт Янв 22, 2010 3:48 pm

Александр Максимов

Хищники-золотоискатели
(очерк "маньцзинского" восстания)

1.

Каждую весну, первыми теплыми днями, подымается на ноги все бездомное и бездельное население соседней Манчжурии и толпами переходит в Уссурийский край, представляющий для него обширное поприще всевозможных, более или менее выгодных, промыслов. Суша и море, в одинаковой почти степени богатые разнообразными естественными произведениями, сулят этим бродягам если не скорое и легкое обогащение, то хороший кусок хлеба на целый предстоящий год. Земля привлекает в наши пределы эти поддонки китайского населения сокрытым в ней золотом и дорогим корнем жинг-зенг, имеющим почти одинаковую ценность с золотом, а море—неистощимыми богатствами трепангов (особый род съедобных морских червей) и морской капусты (особый вид водоросли Рисиа).

Наряду с пришлым китайским сбродом занимается тайной золотопромышленностью и местное, оседлое, китайское население, известное больше под именем *маньцзи*. Нет в Уссурийском крае места, которое не было бы исследовано китайскими золотоискателями; почти на каждой речке, где есть малейшие признаки золота, можно видеть не только что давно уже выработанные россыпи, но и разведочные ямы, при помощи которых китайцы определяли: стоит ли разрабатывать данную местность или нет? Местонахождение наиболее богатых золотых приисков тщательно скрывается от русских: последних нередко обманывают ложными указаниями на небывалые россыпи, чтобы только сбить их с толку и отвлечь их внимание от богатых мест, излюбленных хищниками-золотоискателями.

Нет сомнения, что местная золотопромышленность еще началась в то время, когда край был густо населен, когда здесь существовали не только военные лагери и крепости, но и большие города, остатки которых свидетельствуют о бывшей кипучей жизни и деятельности. Куда девалось все это древнее население, отчего оно оставило богато Наделенный природой край, к какой расе принадлежало оно — до сих пор достоверно не объяснено. Есть несколько предположений, но все эти предположения основаны лишь на личных соображениях, а не на исторических данных и памятниках. Ни один ученый не исследовал еще существующих в крае памятников древних обитателей;

Начало золотопромышленности в Уссурийском крае надо отнести к самой отдаленной древности. На некоторых отвалах и выкидах из шурфовых ям успели вырасти гигантские дубы, более обхвата толщиной.

Некоторые путешественники переводят слово <маньцзя> бродяга, но в действительности это слово не имеет такого значения ни в буквальном, ни в переносном смысле. Маньцзами назвали манчжуры вольных китайских промышленников, пришедших в Манчжурию для разных промыслов. Слово «манъцзя» очень древнее; в древние времена южный Китай бцл заселен инородцами, известными под названием Мани. Впоследствии, когда монголы овладели северным Китаем, то назвали южных китайцев, бывших под властью дома Сунъ, из презрения, маньцзами, в смысле помеси китайцев с инородцами. Почему это название потом обобщилось и стало прилагаться в Уссурийском крае вообще ко всем китайским выходцам— трудно решить.

Никто еще ни разгадал тайны, облекающей жизнь бывших когда-то здесь народов. Известно только, что когда манчжуры овладели Китайской империей, то Уссурийский край был уже оставлен и пустынен; дикие завоеватели смотрели на этот край как на землю, неистощимую золотом и дорогим корнем жинг-зенг. Имея обыкновение выселять китайских крестьян с семействами в отдаленные свои владения, для возделывания полей на пустошах, манчжуры не применили этой меры к Уссурийскому краю и оставили его в руках подвижного населения, в руках всевозможных промышленников, прибывавших в край для наживы и уходивших домой тотчас же, как только они составляли себе более или менее обеспеченное состояние. Манчжуры боялись создать в Уссурийском крае правильные земледельческие колонии, боялись оседлости в нем, не желая дать опору и средства для скопищ золотопромышленников, вечно внушавших им опасения. Хотя впоследствии и было заведено хлебопашество в некоторых местах края, но людьми бессемейными, без права землевладения и только в видах продовольствия промышленников, в видах торговли хлебом с местными инородцами и выделки водки, до которой китайцы большие охотники.

Хунхузы ( Хунхузами зовут пришлых бродяг. Слово «хун-хуз» в буквальном переводе значит «красная борода». Происхождение этого слова неизвестно. ) приносят местной русской власти много хлопот и беспокойства; переходя наши пределы партиями, нередко в несколько тысяч человек, они служат для местного русского населения и мирных инородцев вечной грозой, постоянно висящим над их головой дамокловым мечом. Администрация положительно не в силах предотвратить эти периодические переходы китайских хищников через границу, не в силах поставить им какую-либо препону. Южная граница наша положительно беззащитна и даже не заселена; огромные скопища проходят совершенно незаметно, и власти узнают об этом переходе слишком поздно, когда совершено уже много убийств и грабежей. Хунхузы распоряжаются в наших пределах с большим нахальством, с большим своеволием и необузданностью, чем у себя дома; это своеволие является в них вследствие положительной безнаказанности, вследствие недостаточности сил и средств у местных властей для преследования этих разбойничьих шаек золотоискателей, разбившихся по самым глухим углам малоисследованного, малоизвестного, дикого, бездорожного края. Эти периодические нашествия китайской сволочи вредно отзываются на благосостоянии края, гибельно действуют на экономическое его развитие; местное хозяйство приходит в упадок вследствие дикого своеволия чуждых пришельцев. Безнаказанность и свобода, с которой распоряжаются в наших пределах китайские хищники, развивают в последних дикое убеждение, что они хозяева здешнего края, а не русские, что они имеют право распоряжаться в нем по своему усмотрению, не отдавая никому отчета. Это убеждение было нередко причиной кровавых, серьезных столкновений, особенно тяжелых для молодых русских поселений и мирных инородцев.

Главным, самым опасным яблоком раздора между пришлым китайским сбродом и местными властями служил остров Аскольд, лежащий от Владивостока всего в пятидесяти морских милях. Остров этот занимает видное место в летописях Приморской области; из-за него произошло серьезное, кровавое движение, известное под названием «маньцзинского восстания». Движение это охватило почти весь край; хунхузы жгли и грабили только что основанные русские селения, убивали и истязали жителей. В эти тяжелые, смутные для края дни были выжжены русские деревни и села, расположенные по долинам рек Цыму-хэ, Монгугая и Суйфуна; рассвирипевшие шайки стали даже угрожать Владивостоку и другому стратегическому пункту, лежащему на берегу озера Ханка, Камень-Рыболову. Недостаток путей сообщения, плохое состояние телеграфных сообщений, совершенный беспорядок в личном составе боевой силы края были причиной того, что едва-едва могли собрать двести человек солдат, казаков и вооруженных крестьян, чтобы остановить хищников, преспокойно убиравшихся восвояси с богатой добычей.

2.

Сырое, туманное, июльское утро; солнце только что поднялось из-за горизонта и озарило темный, суровый, окутанный туманом остров Аскольд. Окружающие воды словно замерли, застыли под первыми лучами восходящего светила; ни одна морщинка не рябит зеркальной поверхности, ни что не нарушает спокойной, величественной дремоты моря. Солнце подымается все выше и выше; оно начинает уже припекать, входить в свои дневные права. Туман, до последней минуты ревниво скрывавший все окрест лежащие берега и острова, поддается, наконец, мощному действию солнечных лучей и начинает садиться медленно, постепенно, точно ему жаль, точно тяжело расстаться с своим спокойным ночлегом. Вот выглянули из-за плотной стены тумана лесистые, темные вершины Аскольда; туман садится, между тем, ниже и ниже, точно невидимая, могучая рука медленно сдергивает с острова гигантскую, непроницаемую завесу. Еще несколько минут борьбы, и туман исчез;

только вдали, на горизонте, стоит еще непроницаемая белая стена, стойко встречающая могучий напор ярких солнечных лучей,

Высокий холмистый Аскольд угрюмо смотрит в тихую гладь спокойного моря; кажется, ни одно существо не оживляет его неприветливые берега, его мрачные, щетинистые вершины. Между тем, вдоль одного небольшого, быстрого, горного, золотоносного ручья кипит необыкновенная жизнь и деятельность; на крутоярых берегах его разбросаны в живописном беспорядке несколько десятков рваных, грязных палаток и почти столько же древесных, дырявых шалашей, выстроенных на скорую руку только в защиту от палящих солнечных лучей. Вдоль речки лихорадочно работают, разбившись на небольшие партии в несколько человек, до восьмисот полуголых хищников золотоискателей, едва прикрытых грязными, отвратительными рубищами;

они кишат по всей речке, точно муравьи, работают плечо с плечом, работают молча, угрюмо, сосредоточенно. Одни насыпают золотоносную землю в большие грубые тачки, другие промывают ее на деревянных, допотопных желобах, третьи стоят по колено в жидкой грязи в глубоких шурфовых ямах и занимаются тяжелым добыванием золотосодержащего пласта. Работа кипит деятельная, энергичная, дружная. На богатой золотом речке стеклись из многолюдной Манчжурии всевозможные поддонки китайского населения; тут были бездомные, бессемейные голыши, не имеющие на родине места, где преклонить голову, и бродяги, преступники, бежавшие от сурового наказания в богатый золотом край, были, наконец, ссыльные (лоху), с обрезанными косами и с зверскими, обезображенными оспой лицами. Весь этот сброд оставил свою родину и бежал на этот остров в надежде на богатую добычу золота.

Уже в минувшем году разнесся радостный, тревожный слух, что на острове открыты неистощимые золотые россыпи; слух этот электрической искрой пробежал среди всего местного населения, передался за наши пределы, и вот с китайской территории повалила на Аскольд за добычей масса хищников, всякий сброд, который мечтал воровски разбогатеть русским добром. Ранней весной на Аскольд собрались до нескольких сотен золотоискателей, расположились как у себя дома и начали добывать русское золото, почти на глазах наших административных властей. Это показалось уже, однако, в высшей степени дерзким своеволием, и вот решено было принять немедленные меры к прекращению хищнической разработки наших россыпей. Для этой цели послана была на Аскольд военная шхуна, выполнившая свою миссию необыкновенно удачно и быстро; сброд был не вооружен и беспрекословно сломал свои золотопромышленные инструменты и удалился с острова во внутрь страны, но удалился с тем, чтобы следующей весной вернуться в большей массе, с оружием, чтобы иметь возможность дать хороший отпор «русским собакам» ( Местные китайцы называют русских собаками, признак крайнего презрения и ненависти.), если бы они вздумали явиться опять с требованием прекратить золотопромывные работы.

И действительно, хищники прибыли опять на Аскольд в большем числе и притом вооруженными; правда, все их вооружение состояло из сотни фитильных ружей ( Фитильное китайское ружье очень тяжело: при длинном стволе оно имеет очень маленькую ложу, похожую формой на пистолетную ручку. Обыкновенно один китаец кладет его себе на плечо и держит руками, другой прикладывает ложу ружья к своей щеке и наводит его, а третий, по данному сигналу, прикладывает к полке с порохом готовый фитиль. После выстрела, обыкновенно, у наводчика раздувается от отдачи щека так сильно, что он бывает принужден нередко передавать свою обязанность другому. Иногда фитильные ружья имеют сошки—тогда стреляют два человека, а не три.), дреколья и заржавелых сабель, но зато их поддерживал могучий дух корысти и энергия золотой лихорадки. Хищники, прибыв на Аскольд, решили уступить только силе, только с бою отдать тот неистощимый запас благородного металла, коорый был открыт ими на острове. Действительно, открытые хищниками россыпи поражали своим богатством; крупинки золота, а иногда даже небольшие самородки, весом в несколько золотников, лежали почти на поверхности земли. Хищников охватила какая-то дикая страсть, бешенная, неутолимая жажда золота: они лихорадочно выбирали только лучшие золотоносные места, бесследно погребая в отвалах несметные сокровища; они вымывали только более крупные части золота, не имея терпения заняться добычей золотой пыли, золотого песка, оставляемого в земле на добычу следующим золотопромышленникам. Они даже не заботились, из боязни потерять дорогое время, вывозить пустую, промытую уже землю куда-нибудь подальше, а сваливали ее тут же, на край шуфровых ям, бесследно заваливая ею богатые золотом места. Работа велась самая хищническая, торопливая, безрасчетная. Золотоискатели с минуты на минуту ожидали прибытия русского военного судна и потому спешили промыть, до предстоящей схватки, возможно большее количество золота.

Наступил полдень; солнце стояло почти в зените и пекло немилосердно; хищники приостановили свои работы и разбрелись по палаткам и шалашам готовить свой незатейливый обед. Задымились наскоро сложенные глиняные печи; запахло отвратительным кунжутным маслом и не менее отвратительной черемшой, любимейшей приправой китайцев ко всякому кушанью без исключения.

Золотоискатели кончали уже свой обед, как из-за высокого мыса показалась вдруг небольшая, военная, паровая шхуна и быстро стала приближаться к золотоносной речке: это был давно ожидаемый враг — шхуна сибирской флотилии, «Алеут». Хищники встрепенулись, бросили недоеденный обед и заметались по острову, как угорелые. Каждый вооружался всем, что было под рукой: кто хватал тяжелое фитильное ружье и подыскивал себе в помощь ещё двухтоварищей, кто вооружался кайлами, кто лопатами, ломами, саблями и кто, наконец, просто дубьем. Шум и гам поднялись невообразимые; все пришли, при виде шхуны, в какой-то бешеный экстаз и с пеной у рта махали своим оружием, точно думая этим остановить движение судна. Последнее подвигалось, между тем, все ближе и ближе; в полумиле от берега оно остановилось и отдало якорь. Хищники увидели, что со шхуны спускают шлюпки, на которые тотчас же садилась вооруженная команда; не было уже никакого сомнения, что шхуна пришла выполнить прошлогоднюю задачу — прогнать с острова хунхузов и уничтожить все их золотопромывные постройки и инструменты.

Хищники сгруппировались около высокого, здорового, сильно рябого китайца, принявшего на себя роль предводителя: он кричал громче всех, неистово махал руками и зычным голосом делал необходимые распоряжения к встрече непрошенных гостей. Среди невообразимого гама отделились от общей группы две большие партии золотоискателей, вооруженных холодным оружием, и побежали к кустам, расположенным вдоль дороги, идущей с берега к россыпям. У золотоносной речки остались только хунхузы, вооруженные фитильными ружьями; наступила минута какого-то грозного молчания; по-видимому, хищники решились защищать россыпь до последней крайности и готовили приближающемуся десанту серьезную засаду. Последний шел к берегу на двух небольших шлюпках, с полной уверенностью в успехе;

никому не приходило в голову, что от «дубовой сволочи» возможно встретить серьезный смелый отпор;

десант приближался к берегу, ничего не подозревая, с беспечностью русского человека, вполне уверенного в своей силе и легкости предстоящей задачи.

Вот шлюпки мягко стукнулись в песчаный берег и остановились; быстро выскочили из них на остров до двадцати хорошо вооруженных матросов и три офицера. Небольшой отряд смело двинулся по узкой, извилистой дороге и медленно стал подыматься к россыпи, к группе безмолвно ожидавших хищников. Матросы шли вперед легко и уверенно, перекидываясь по поводу предстоявшего дела веселыми шутками и остротами. Офицеры шли как на прогулку или веселый пикник; не было сделано никаких распоряжений на случай нечаянного нападения, не принято даже самых необходимых мер предосторожности, Всем казалось, что стоит сказать слово, и хищники беспрекословно оставят остров, выдадут промытое ими золото и изломают свои постройки и инструменты.

Отряд подошел к золотоискателям шагов на двадцать и остановился, от него отделился начальник десанта и приблизился для переговоров к выступившему вперед рябому китайцу. — Ты старшина? — спросил от последнего. — Моя, капитан, — проговорил угрюмо старшина, — а чего твоя надо здесь? — Вам запрещено промывать на острове золото. Зачем вы работаете? — Цинъ-дао наш, капитан ( Остров Аскильд китайцы зовут Цинъ-дао, что означает в переводе - «Зеленый остров».), мы и работаем. И золото наше. Мы не уйдем, хоть твоя и гнал нас. Мы твоя знать не хочу, — прохрипел старшина с энергическим жестом, — Слушай, старшина, — проговорил твердо начальник десанта, - если не хочешь ссоры — уходи со своими товарищами сейчас же, а не уйдешь — я прогоню вас силой. Со мной здесь солдаты, а на судне еще есть. — Врешь, собака, твоя не прогони пас, — злобно заревел вдруг старшина и диким, остервенившимся зверем бросился на начальника десанта, Тот не ожидал такого внезапного нападения и поспешил вернуться к своему отряду. В это время раздались со стороны хищников первые выстрелы; вначале они загремели как-то неуверенно, одиночно, но затем загрохотали чаще и слились, наконец, в общий, дружный залп. Неожиданный поворот дела озадачил матросов, и первое время они как будто опешили и даже как бы забыли, что в руках у них были ружья, но через минуту опомнились и дал и в ответ дружный залп, произведший в рядах хищников большое онустошение. После непродолжительной перестрелки, начальник десанта увидел полную невозможность бороться с несколькими стами рассвирипевших хунхузов и приказал отступать. Только что матросы поравнялись с кустами, как из-за них выскочили, с диким, пронзительным гиком, толпы китайцев и мигом окружили отступавший отряд; последний был поставлен в критическое положение; полное уничтожение его было почти неминуемо; хищники, ободренные временным успехом, наступали с отчаянной решимостью и дикой отвагой, несмотря на меткие выстрелы отступающсто десанта. Ожесточение золотоискателей достигло высшего предела, плотное кольцо их все сжималось и сжималось, и, наконец, отряду пришлось работать штыками и прикладами. Схватка была горячая, отчаянная; уже три матроса пали на глазах товарищей, изрубленные в куски разъярившимися разбойниками; из остальных семнадцати человек пять были изранены настолько, что едва следовали за энергично пробивающимся через плотное кольцо хищников отрядом; все офицеры получили более или менее серьезные раны, В этот критический момент раздались со шхуны первые боевые выстрелы; гулко пронеслись они по спокойной бухте и загрохотали в падях и оврагах Зеленого острова; ядро за ядром врезывалось в песчаный берег острова и рикошетировало в самую гущу вастойчиво напиравших хищников; последние не выдержали меткого огня, отшатнулись и дали дорогу изнемогавшему уже в неравной борьбе отряду. Быстро достиг десант шлюпок и, преследуемый выстрелами опомнившихся негодяев, отвалил от берега. Ввиду убыли в людях, пришлось оставить одну шлюпку в добычу хищникам. Десант, поддерживаемый судовой артиллерией, благополучно достиг шхуны, которая немедленно снялась с якоря, чтобы донести о происшедшей схватке и потребовать подкрепления для новой атаки Зеленого острова. Хунхузы обезумели от крови; по уходе шхуны они начали терзать оставленные тела наших убитых и предаваться диким порывам необузданного бешенства; их охватила неутолимая жажда крови, жажда мести за убитых товарищей. Кровавое столкновение на Аскольде послужило сигналом к страшным изуверствам и убийствам со стороны разъярившихся хунхузов; они решили поголовно вырезать в крае все русское население, вырезать всех сочувствующих ненавистным русским.

3.

Вечерело; над горизонтом виднелся только край солнца, бросавшего на небо снопы темно-красных лучей. Шесть человек солдат, составлявших военный пост н проливе Стрелок, мирно сидели на дряхлом крылечке небольшой казармы и поглядывали на расстилавшуюся перед их глазами спокойную, водную поверхность; из-за разбросанных под берегом островов мрачно глядели мохнатые, темные вершины Аскольда, слегка позлащенные последними лучами заходящего солнца— Что за пальба была сегодня? — проговорил вопросительно, чуть ли не в десятый раз, бравый, молодой, несколько сутуловатый унтер, показывая рукой на видневшийся вдали Аскольд: - Кажется, пальба эта не к добру; поди, баталия там какая-нибудь была... — Да может, Петр Яковлевич, хунхузов оттелева гнали; ведь их там много, почитай, набралось — золото промывать? — заметил неуверенно рядом сидевший солдат Пухов, красивый рыжий детина, в заломленной на затылок фуражке. —- Что наше судно там, так это вполне верно,— вмешался другой солдат, стоявший в дверях с трубкой в зубах, — ведь я докладывал вам, Петр Яковлич, что дым поутру был виден, должно быть, судно туда шло. — Свалка на острове, видно, жаркая была, — продолжал унтер задумчиво, — налили страсть как,,, — Как бы и нам не пришлось за ружья взяться, перебил вдруг Пухов, пристально посматривая на горизонт. — Глядите-ко, братцы, сколько лодок сюды идет! — Никак это хунхузы с Аскольда? - тревожно заметил унтер. — И впрямь хунхузы, — подтвердил Пухов, Действительно, из-за ближайшего острова потянулась к берегу целая флотилия лодок, переполненных бесшабашной китайской сволочью. Лодка за лодкой приставала к низменному песчаному мыску, в версте от поста; хунхузы выходили на берег беспорядочной толпой и с диким ожесточением махали своим оружием, угрожая им солдатам, безмолвно наблюдавшим за шумным приливом разбойничьих шаек. Вот пристала к мысу последняя лодка, и хунхузы двинулись к одиноко стоящему, заброшенному посту, скрываясь за густым кустарником, разросшимся по всем окрестным холмам. Намерения хищников были ясны: они собирались атаковать Стрелок и начать резню с горсти наших солдат, составляющих здесь гарнизон, — Ну, братцы берись за ружье! — решительно проговорил унтер-офнцер, после наблюдения за действиями хунхузов. — Дело не чистое: вишь, окаянные, ползут сюда. Встретим их честью, да нощелкаем-ко их по бритым головешкам свинцовыми орешками. Живо, молодцы, не копайся! Команда бросилась н казарму и через минуту уже выстроилась во всеоружии на полуразвалившемся крыльце; каждый захватил с собой столько патронов, сколько могло поместиться не только в патронной сумке, но и в широких карманах летних брюк. Петр Яковлевич преобразился: сутуловатая фигура его выпрямилась и подтянулась; он принял молодцеватую осанку начальника, уверенного в своей команде. — Со сволочью не церемонься, — проговорил он после осмотра своего крошечного отряда, - зря патронами не раскидывайся: бей наверняка. Помни, нас всего шестеро, а там сот их восемь будет; надо наровить так, чтобы пуль на всех хватило. — Да уж охулку на руку не положим, Петр Яковлич, — возразил Пухов с легким бахвальством, — так раскидаем, что во второй раз и не сунутся. Между тем, толпы хунхузов подбирались к кааармаы все ближе и ближе, старательно скрываясь за кустами и деревьями, прячась в высокой траве; они ползли в полной надежде застать пост врасплох и вырезать его без особенных хлопот. Уже стемнело, когда хищники приблизились к открытой поляне, раскинувшейся вокруг поста, и стали вглядываться в безмолвную, полуразвалившуюся казарму. Нет сомнения, защитники спят, не чуя близкой беды; сонного врага зарезать легко, и хищники уже предвкушали сладость близкой кровавой мести. Тихо, осторожно выползли они из кустов и быстро стали приближаться к безмолвному посту; вот они уже близко: еще полсотни шагов, и жертвы будут трепетать под беспощадными ножами разбойников. Вдруг блеснули ия-за темных окон казармы яркие молнии, и вечерний воздух огласился глухими раскатами ружейных выстрелов; засвистали пули и врезались в самую гущу наступающих хищников. Раздались болезненные вопли, и крики ужаса; неожиданность поразила до паники, и вся масса хищников стремглав бросилась в кусты, стараясь скрыться от метких нуль постовой команды. Через несколько минут хищники скрылись, выстрелы смолкли, и все опять впало в опасную таинственную тишину. Если бы не восемь распластавшихся на поляне трупов, то трудно было бы сказать, что минуту назад разыгралась на атом клочке земли кровавая драма, хищники притаились и, казалось, готовились к новому нападению. Защитники зорко оглядывали окружающую местность, ожидая каждую минуту нового появления беспощадных врагов; они сознавали, что должны или умереть славно, с оружием н руках, или же позорно погибнуть под мучительными ножами кровожадных хунхузов; или решились отстаивать пост до последней капли крови и погребсти под своими трупами возможно большую массу врагов. Помощи ждать было неоткуда; ближайшая помощь находилась в нескольких десятках верст самой непроходимой дороги, да она и не могла узнать о нападении хунхузов на Стрелок. Не было сомнения, что после первого неудачного нападения последуют другие, и, в реаультате, слабый гарнизон должен будет изнемочь в неравной борьбе, Только счастливый случай, в высшей степени удачное отражение могло сломить упорство врага и заставить его отказаться от ужасного замысла вырезать несчастный пост. Первая атака была отражена с блестящим успехом, и этот временной успех значительно поднял дух защитников; но тем не менее, они ждали следующего нападения с сильным беспокойством, не зная, где притаился хитрый враги какую минуту выберет он для нового нападения. Прошло более часа в тяжелом бесплодном ожидании; кругом царствовала мертвая тишь, предвещавшая что-то недоброе. Наступила темная июльская ночь; солдаты начали уже чувствовать изнеможение от продолжительного, напряженного внимания; они с нетерпением ожидали врага, искренно желали, что- бы он нарушил, наконец, эту подавляющую тишину. Время тянулось невыносимо; каждая минута казалась мучительным часом. Тревожно прислушивались солдаты, стараясь уловить в июльской тиши какой-либо шум или шорох. С напряжением всматривались они в окружающую непроницаемую тьму, в надежде вовремя заметить приближение разбойников. Было уже близко к полуночи, как вдруг раздался у задней стены казармы какой-то подозрительный легкий шорох. Команда встрепенулась и чутко насторожилась, Пухов без шума подошел к стене и при- дожил ухо, — Петр Яковлич, подите сюды скорей, — прошеп- тал он через четверть минуты с сильной тревогой в голосе. Тот быстрой тенью примкнул к задней стене и жадно приложился также к ней ухом; за стеной кто-то осторожно шевелился и шелестел травой; казалось, собирали что-то сухое и складывали в кучу у самой стены, У Петра Яковлевича мелькнула вдруг в голове страшная мысль. - Нас хотят живьем сжечь! — крикнул он коман- де: — не робей, молодцы; бери топоры и живо руби в задней стене бойницы! Эх, не догадались раньше,- добавил он с какой-то отчаянной досадой. Дружно, лихорадочно ударила команда топорами по бревнам; работали ощупью, боясь зажечь огонь, чтобы не дать хунхузам возможности обстреливать внутренность казармы через освещенные окна. С первыми ударами топоров раздалось за стеной дикое гиканье и закипела не менее деятельная, лихорадочная работа. Хунхузы не стали уже скрываться и с дикой решимостью быстро складывали к стене хворост и сухую траву; они ясно сознавали, что, если не успеют кончить свою работу раньше, чем солдаты прирубят бойницы, то им придется брать казарму с боя, чего им очень не хотелось и на что они решились бы только в самом крайнем случае. С каждым ударом топора куча хворосту и сухой травы росла за стеной все выше и выше. Внутри казармы работа шла как-то невыносимо медленно; острые топоры казались до нельзя тупыми, гнилые бревна - крепкими, как чугун. Один невидимый враг опаснее сотни видимых, к команда лихорадочно спешила разрушить перед собой непроницаемую стену, мешающую ей видеть страшную работу разбойников. Еще несколько отчаянных, богатырских ударов, и большая бойница готова; с шумом упали наружу вырубленные бревна и внутренность казармы разом осветилась ярким, зловещим отблеском пылающего костра. Враг предупредил и успел уже поджечь большую груду сложенных у стены хвороста и сухой травы; пламя подымалось до самой крыши и жадно лизало неровные края только что вырубленного командой отверстия; густой дым наполнял казарму все больше и больше. Солдаты с ужасом смотрели на быстро разраставшийся пожар, не имея возможности отвратить грозящую им опасность. Пламя перешло уже на внутреннюю стену казармы и широкими языками охватило сухой потолок; нестерпимый жар заставил солдат броситься на крыльцо, освещенное заревом быстро разраставшегося пожара. Хунхузы ждали этого и, в момент появления на крыльце растерявшейся команды, раздался неровный раскатистый залп фитильных ружей. Один из защитников, молодец Пухов, упал навзничь, пораженный пулей в голову, остальные с решимостью отчаяния рванулись с позиции и, преследуемые выстрелами хищников, бросились к проливу Стрелок, в надежде скрыться в прибрежных, густо разросшихся кустах. Пули зловеще свистали над головами беглецов, поощряя их к более поспешному отступлению; быстро и легко прыгали они с кочки на кочку, через мелкие кусты и полусгнившие стволы давно поваленных деревьев. Но вот и прибрежная эаросль; солдаты залегли на самой опушке, вздохнули полной грудью, оправились и дали дружный зал по настойчиво преследовавшим хищникам. Последние не ожидали отпора и, как ошпаренные, бросились назад, стараясь скрыться о метких пуль. Теперь, в свою очередь хунхузов охватила какая-то паника; каждый мечтал только о своем спасении, не заботясь об участи раненных, сраженных русскими пулями во время этого беспорядочного бегства. Новая позиция храбрых защитников представляла все шансы для упорной обороны; как только хунхуяы убедились в невозможности овладеть головами врагов без потерь с своей стороны, они уже не решались на новые нападения, а предпочли броситься в близи лежащие долины Сучан и Цыму-хе и начать свою кровавую расправу над безоружными русскими крестьянами и мирными инородцами. Жизнь для китайца слишком дорога, чтобы попусту рисковать ею; зарезать сонного, беззащитного — в их характере, но биться с ним лицом к лицу, равным оружием, они никогда не решатся. Несмотря на видимое отсутствие хунхузов и их беспорядочное бегство, наш небольшой отряд не рисковал, опасаясь новой засады, оставить свою позицию и решился ожидать здесь рассвета. С восходом солнца солдаты осмотрелись: посреди поляны громоздилась еще дымящаяся груда сгоревшей казармы; возле лежало раздетое, изуродованное тело бедного Пухова, далее разбросаны были до двадцати неприятельских трупов, не подобранных товарищами, К вечеру зашла в Стрелок шхуна Алеут разузнать об участи поста и приняла на борт измученных ожиданием помощи героев-защитников.

4.

Потерпев неудачу в Стрелке, хунхузы бросились в близлежащие долины Сучан и Цыму-хэ и предались всевозможным неистовствам и зверствам над мирным инородческим и русским населением. Запылали деревни и отдельные фермы; затрепетали под ножами разбойников женщины и дети. Хунхузы резали всех, кто был когда-нибудь против них, и щадили только тех, кто зарекомендовал себя постоянным гостеприимством и полной солидарностью с гнусными извергами. Объятое ужасом население искало спасения в поспешном, беспорядочном бегстве, бросая на произвол разбойников все свое имущество, скопленное годами и неустанным тяжелым трудом в чужой, дикой стране. Неудержимая паника охватила все мирное инородческое и русское население долин Сучан, Цыму-хэ; кто успевал бежать из-под ножей нежданно нахлынувших разбойников, тот спешил скрыться в непроходимой, таинственной тайге, в лесных трущобах и неизведанных местах. Стоны и болезненные вопли терзаемых жертв сливались с диким, безумным гиканьем опьяневших от крови хунхузов; густой дым ог пылавших деревень и ферм расстилался по всему небу и служил зловещим предвестником страшного нашествия беспощадных разбойников, нашествия, о котором многие слышали, но не доверяли, как чемуто положительно невозможному и небывалому. Хунхузы, не встречая на своем пути никакого препятствия, своевольничали в крае совершенно безнаказанно; с каждым шагом увеличивалось число их жертв и, вместе с тем, росло награбленное всюду имущество; длинные вереницы нагруженных быков и лощадей тянулись за шайками и служили признаком полной успешности дикого погрома. Хунхузы разлились по краю расплавленной лавой; паника охватила местную администрацию, лишенную возможности двинуть против хищников более или менее значительную военную силу. Войск в крае почти не было; ничтожное количество солдат было разбросано небольшими отрядами в несколько человек на огромном пространстве; быстро сосредоточить их в данном, известном пункте не было возможности. Недостаток путей сообщения, плохое состояние телеграфов, совершенное отсутствие какой-либо распоряжающейся власти было причиной того, что хунхузы безнаказанно переходили от деревни к деревне, от фермы к ферме и неудержимой волной разлились наконец в лучшей, плодороднейшей части Южно-Уссурийского края, в черноземной богатой степи, раскинувшейся между озером Ханка и рекой Суйфун. Одно скопище начало угрожать беззащитному Владивостоку, другое сожгло дотла лучшее, богатейшее село Никольское и двинулось к нашему стратегическому пункту, к посту Камень-Рыболов, расположенному на южном берегу озера Ханка. Край находился на рубеже гибели и полного разорения. В этот тяжелый момент удалось, наконец, местной администрации, но с большим трудом, собрать двести человек солдат, казаков и вооруженных крестьян и двинуть их против расходившихся хищников. При первом известии об образовавшемся более или менее регулярном отряде, хунхузы прекратили свои грабежи и убийства, сгруппировались в одно многочисленное скопище и быстро двинулись к манчжурской границе, увозя с собой все награбленное ими имущество. Наш отряд бросился преследовать утекающих хищников и настиг их недалеко от сожженного ими села Никольского. Завязалось дело, о котором большинство участвовавших вспоминают с оскорбленным национальным самолюбием. Отвага наших военоначальников разом улетучилась, как только они стали лицом к лицу с многочисленным, свирепым скопищем, Потеряв надежду получить за храбрость» ордена, не нюхая пороха, они стушевались и предоставили вверенному им отряду действовать *по усмотрению*. Началась бесцельная перестрелка; в течении шести часов шел какой-то беспорядочный, пассивный, театральный *бой* на расстоянии, но крайней мере, двойного ружейного выстрела. Несмотря на массу выпущенных с обеих сторон пуль, не было ни убитых, ни раненых. Солдаты рвались вперед, но военоначальники «благоразумно» сдерживали их воинский жар и все ждали, что хунхузы, наконец, обратятся в беспорядочное бегство и тем дадут необходимый материал для реляции о «славной победе» Бесцельная перестрелка, наконец, утомила солдат, и они решили закончить дело на свой страх: двадцать человек, более отважных, отделились от отряда, скрытно зашли во фланг хищникам, дали по ним на близком расстоянии опустошительный залп и с криком «ура» бросились в штыки. Хунхузы не выдержали энергичного, смелого натиска горсти отважных и ударились в беспорядочное и безумное бегство, усеивая поле битвы своими трупами. Победа была полная, но, вместо преследования объятого паникой неприятеля, военоначальники расположили свои войска бивуаком и провели полторы суток в отдыхе. Между тем, хищники не дремали и беспрепятствен- но перебрались со всем обозом награбленной добычи и золота в китайские пределы, и победа наша оказа- лась безрезультатною. Так кончилось памятное для края восстание хун- хузов, известное в истории Дальнего Востока под громким названием «маньцзинской войны».
©️ Александр Максимов
http://gondola.zamok.net/160/160maximov_1.html
hakas
hakas

Количество сообщений : 1577
Географическое положение : Хакасия
Дата регистрации : 2008-03-15

http://ek23.forum2x2.ru/

Вернуться к началу Перейти вниз

Хищники-золотоискатели (хунхузы) Empty Re: Хищники-золотоискатели (хунхузы)

Сообщение  Slav Сб Авг 28, 2010 3:44 am

В 1920-е годы милиция и уголовный розыск Дальнего Востока вели активную борьбу с хунхузничеством, которое рассматривалось в качестве особого вида бандитизма.

Этот вид преступности, свойственный только Дальневосточному региону, имел некоторые особенности: хунхузы были хорошо вооружены и многочисленны.

Они действовали особенно активно в Маньчжурии, а также в приграничных районах русского Дальнего Востока. Хунхузничество было опасно еще и тем, что порождало другие виды преступлений - грабежи, контрабанду, опиекурение. Кроме того, притоны опиекурения, азартных игр, проституции поощрялись, так как являлись одной из доходных статей правительства.

Хунхузничество как особый вид бандитизма условно подразделялся на внешний, формировавшийся на территории Китая, и внутренний, «рожденный» в пределах русской части Дальнего Востока. Внутреннее хунхузничество формировалось, как правило, в период непосредственного сбора опиума, корня женьшеня и окончания сезона на золотых приисках.

Банда
численностью в батальон
Главными объектами деятельности хунхузов были золотые прииски, где даже пытали рабочих и служащих, чтобы заставить их указать местонахождение золота. Ради выкупа практиковался также и увод граждан. 17 апреля 1922 года большая вооруженная группа хунхузов напала на прииск Некля, разграбила контору, забрав большое количество золота. Оказав вооруженное сопротивление работникам милиции, сожгла их служебное помещение. Во время перестрелки были убиты управляющий прииском Наневич, фельдшер Голанд, волостной милиционер Иванов.

В Амурской области нападения на прииски неоднократно осуществлялись бандой под командованием Фу И. В конце 1922 года в Дальревком поступила шифровка, посланная Амурским губкомом РКП(б): «В районе села Малая Тыгда объявилась крупная хунхузническая группировка силой до батальона. Возглавляет ее Фу И - хунхуз опытный, бывалый, хорошо знакомый амурцам по предыдущим рейдам на прииски». В шифровке предлагалось для ликвидации банды сформировать специальный эскадрон, который вскоре был направлен в район действия банды.

Однако разгромить банду не удалось: сломив сопротивление небольшой группы милиционеров и чоновцев и ограбив село Овсянка, банда ушла в тайгу. Не дожидаясь прибытия специального эскадрона для борьбы с бандой, Амурский губком РКП(б) сформировал ЧОН и сводный отряд зейской милиции. Общее руководство операцией было возложено на начальника Зейской уездной милиции Георгия Владимировича Зацермана. Но окончательный разгром банды состоялся через год при переправе через реку Гилюй.

Дань платили молча

Убыток в 30 тысяч рублей был нанесен в результате ограбления в 1925 году прииска «Дамбуки» Свободненского уезда Амурской губернии. Здесь банда в 50 хунхузов ограбила банк, кооператив, лавки частных торговцев и, забрав восемь лошадей, ушла в тайгу. В том же году хунхузами были ограблены прииски «Нюкжа», «Малая Тыгда», «Теликан», касса «Дальзолота» и кооператив в поселке Теликан на 4 тысячи рублей.

В ночь на 18 января 1925 года шайка вооруженных хунхузов в количестве до 150 человек напала на село Доброе Завитинского уезда Амурской губернии. Преступники похитили у крестьян 53 лошади и награбили имущества на 11 тысяч рублей.

В качестве «профилактических мер» приискового бандитизма руководство области считало необходимым организовать ведомственную милицию. Предполагалось, что ее содержание обойдется не дороже ценностей, попадающих в руки грабителей.
В некоторых местах местные жители не в силах бороться с хунхузами были вынуждены платить им дань. Боясь репрессий со стороны хунхузов, население никогда ничего не сообщало. Это затрудняло борьбу, хотя в целом численность хунхузов достигала десятки тысяч человек. Так, на участке китайско-русской границы Хунчунь - Пограничная, протяженностью в 200 километров, в 1920 - 1922 годах постоянно находилось более 11 тысяч хунхузов.
Деятельность этих банд носила преимущественно уголовный характер. Были случаи, когда хунхузы убивали должностных лиц, брали в плен и расстреливали людей, грабили сельские комитеты и сельсоветы. Но даже в тех случаях, когда во главе банд стояли белые эмигранты, борьба с представителями власти была лишь попутным делом. Основная же цель - грабеж, разбой и убийства. Из доклада старшего милиционера Горнова стало известно о нападении 21 февраля 1924 года на село Жариково отряда китайских хунхузов. Ими было убито девять человек, сожжено девять домов в поселке Комиссаровский, уведено 200 лошадей.
У крестьян китайские бандиты отбирали имущество, угоняли табуны лошадей, убивали мирных жителей, пытавшихся помешать грабежу. Многочисленные материалы судебных процессов свидетельствуют о страшных истязаниях, которым подвергались местные жители: ножевые, колотые и резаные раны, вбивание гвоздей под ногти, пытки огнем, отрезание ушей, переломы костей.
Необходимую помощь милиции при ликвидации наиболее опасных хунхузских банд оказывали органы ГПУ. Губернские, городские и уездные управления милиции создавали специальные отряды и оперативные группы. Однако и в этом случае не исключалась оперативная работа уголовного розыска. Например, банду хунхузов, оперирующую в начале 20-х годов в бассейне реки Чертановки, самостоятельно ликвидировал именно угро.
В октябре 1924 года в район села Прокопьевка был послан небольшой отряд под руководством младшего милиционера Иванова, который преследовал банду в направлении китайской границы. Во время перестрелки был ранен один из преступников. Унося раненого, хунхузы скрылись в корейском поселке, где бандиты переоделись. Однако Иванов захватил полушубок раненого бандита, пробитый пулей. Он стал опрашивать женщин, живущих в корейских фанзах. Одна из женщин узнала полушубок мужа. Узнав, где находится фанза, милиционер обнаружил в ней и раненого бандита.

«Чтобы изжить бандитизм на теле края»
Наряду с ликвидацией бандитских группировок, в отношении хунхузов применялась и другая тактика. Учитывая то обстоятельство, что китайское население само заинтересовано в ликвидации хунхузских шаек, было разрешено создавать при китайских обществах особые команды китайских милиционеров, существующие на средства самого общества.
Практиковалась высылка китайцев, не имеющих определенных занятий, за пределы Приамурья. Для выяснения численности хунхузских банд, их внутреннего строения и ближайших намерений, в пограничных селах были организованы ячейки «охотников», которые собирали необходимые сведения для милиции.
После проведения этой подготовительной работы в глухих таежных местах, на путях возможного продвижения хунхузов, оборудовались специальные базы, где укрывались работники милиции вместе с местными «охотниками». В бою с хунхузами, которые по численности всегда превышали отряды милиции, небольшие истребительные группы постоянно добивались успехов. Так, к концу осени 1925 года таким путем было ликвидировано 11 банд, взято в плен более 90 хунхузов. По опыту работы нашего уголовного розыска на Дальнем Востоке, главным образом в сельской местности, в 1926 - 1927 годах были созданы особые секретные отделы, не дублирующие функции волостной милиции.

В период подготовки и проведения работ по новому районированию Дальневосточного края, в 1926 году по требованию НКВД Дальревком разработал план борьбы с хунхузничеством. На местах разрабатывались аналогичные областные и районные планы. Тщательно изучались районы, где находились постоянные и временные базы бандитских формирований. Выявлялись не только преступные элементы в сельской местности, имевшие связи с бандами, но и различные притоны, таежные тропинки, по которым двигались банды, охотничьи зимовья.
Однако планомерную работу милиции и уголовного розыска по борьбе с преступностью сдерживало многое: отсутствие достаточных средств, малочисленность сотрудников, низкая квалификация кадрового состава, а главное -организованность хунхузских формирований. Те имели развитую секретную сеть, которая своевременно уведомляла обо всех передвижениях сводных отрядов. Потому многие детально разработанные операции милиции и уголовного розыска зачастую заканчивались безрезультатно.
Подводя итоги деятельности милиции Дальнего Востока по борьбе с бандитизмом, первый краевой съезд Советов Дальнего Востока в марте 1926 года отмечал: «Нужна была большая работа, чтобы изжить бандитизм на теле Дальневосточного края, чтобы дать возможность строить нормальную жизнь рабочих и крестьян. С этой задачей мы справились. В крае нет ни одной сколько-нибудь значительной банды. Есть только отдельные уголовные элементы, уголовные бандочки в 3 - 4 человека».

Slav

Количество сообщений : 189
Дата регистрации : 2008-05-25

Вернуться к началу Перейти вниз

Хищники-золотоискатели (хунхузы) Empty Москва

Сообщение  Олег Вс Авг 29, 2010 4:49 pm

В Москве задержаны продавцы драгметаллов,5 марта сотрудники правоохранительных органов задержали 2 участников преступной группы, занимающейся незаконным оборотом драгоценных металлов. Они пытались продать 70 кг серебра высокой пробы на сумму свыше 2 млн. рублей. Сотрудники оперативно-розыскного бюро ГУВД Москвы и ГУБОПа получили информацию о преступной группировке, действующей на территории Восточного округа столицы, еще в прошлом году.

Оперативникам удалось выяснить, что преступники получали драгоценные металлы путем переработки электронных и технических изделий, похищенных с объектов оборонной промышленности. Для получения платины, палладия, золота и серебра группа использовала подсобный цех ООО «Драгцветмет», расположенный на улице Электродная.

Кроме 70 кг сребра следователи нашли еще свыше 250 кг изделий из драгметаллов. По их данным, оба преступника – жители Москвы, одному из них 46 лет, другому – 47. Сейчас главное следственное управление при ГУВД Москвы возбудило против них уголовное дело.
Олег
Олег

Количество сообщений : 407
Географическое положение : Россия
Дата регистрации : 2010-02-17

Вернуться к началу Перейти вниз

Хищники-золотоискатели (хунхузы) Empty Москва(продолжение)

Сообщение  Олег Вс Авг 29, 2010 4:54 pm

Неудачно закончился драгоценный бизнес для шестерых "народных умельцев", решивших нажиться на нелегальном производстве вторичного драгсырья. На днях они были пойманы с поличным при попытке продать очередную партию товара. Так завершилась операция, проведенная департаментом экономической безопасности ФСБ России совместно с Главным управлением по борьбе с экономическими преступлениями МВД России.

Золотые слитки изготавливались в офисе коммерческой фирмы.

Разработкой теневых "золотопромышленников" оперативники занимались несколько месяцев. Ребята оказались лихие. Сколотив энное время назад преступную группу единомышленников, они решили организовать ряд подпольных лабораторий по переплавке вторичного драгсырья в слитки золота высшей пробы. Лаборатории были организованы под прикрытием московской коммерческой фирмы. На сегодня один из организаторов подпольного производства арестован, и в отношении него следственным управлением ГУВД возбуждено уголовное дело по ст. 191 УК РФ (незаконный оборот драгметаллов).
Брать подпольных золотопромышленников решили во время продажи первой партии готовой продукции. Тем более, было известно место, где злоумышленники собираются оформить сделку: офис ЗАО "Керма-ТФ", расположенный в доме №49 на Николо-Ямской улице.
Офис "Керма-ТФ" находился под наблюдением с самого утра, а ближе к полудню там появились главные действующие лица: президент ЗАО Игорь Махлин и исполнительный директор Андрей Князев. В момент совершения сделки именно они-то и были задержаны с поличным: Махлин и Князев пытались продать 200-граммовый золотой слиток за 19 тыс. долларов. Но главная находка ожидала оперативников чуть позже, когда они пошли осматривать помещения "Керма-ТФ". В одном из них располагался настоящий золотоплавильный цех, а в другом – склад, где хранилось сырье. Обычно "золотодобытчики" использовали золотой лом ювелирных украшений и техническое золото. Лом предприниматели брали у уличных скупщиков, а вот техническое золото, скорее всего, было украдено с предприятий электронной промышленности.
Несмотря на то, что исходным материалом для производства служило вторсырье, на выходе золотопромышленники получали чистое золото пробы 999, которое они отливали в слитки в виде стержней диаметром 8 мм. Всего на складе милиционеры нашли 200 кг сырья, из которого можно было выплавить около 30 кг чистого золота и 60 кг серебра. Интересно, что "старатели" продавали золото по 8,75 доллара за грамм, что на 5 центов дешевле оптовой рыночной цены, и все равно, по предварительным подсчетам, доход от подпольного производства мог составить около 300 тыс. долларов.


Что нам стоит цех построить!

Надо сказать, что это не единичный случай. В последние годы теневое производство драгметаллов высшей пробы из вторичного сырья приобретает все большую популярность.
Организовать сегодня в нашем государстве нелегальный доходный промысел, особенно связанный с драгметаллами, большого труда не представляет. Для этого нужно немного – вакуумная плавильная печка, вытяжка и высококвалифицированный специалист. Причем, надо заметить, что все оборудование для переплавки драгоценных металлов довольно компактное. Его можно спокойно установить даже в собственной квартире. И никто, за исключением домашних, этого не заметит. Единственное, с чем могут возникнуть проблемы, – это вытяжка. Но ее сегодня можно нелегально купить в любом научно-исследовательском институте. Специалистов достаточной квалификации, чтобы сотворить из низкой пробы высокую, у нас в стране достаточно. Их в свое время один только Институт стали и сплавов по двести человек в год выпускал. К тому же любой ювелир в состоянии "убрать" примеси из драгоценного металла, при наличии оборудования, даже в домашних условиях.
А что касается сырья, всякого там серебра или золота, то его сейчас можно на помойке найти. Или у обнищавших бабулек купить. Как рассказывал мой папа, заведующий одной из лабораторий института черных металлов Российской Академии наук, на заре перестройки, когда государство резко перестало платить деньги научной элите даже на поддержание штанов, у них в институте нашелся ряд народных умельцев, быстренько приспособившихся к новой рыночной экономике. Часть этих "народных дарований" (та, которая повыше на служебной лестнице стояла) пустилась во все тяжкие, "присосавшись" к нелегальной контрабанде цветных металлов в Прибалтику. (Помните, в начале 90-х громкое дело по контрабанде цветных металлов было.) Так когда следствие шло, у них оперативники весь институт вдоль и поперек "перетрясли". Другая же часть "левшей", не имевшая возможности воровать металлы с размахом, решила, что лучше меньше, да зато спокойнее.
Был в этом привилегированном академическом институте один научный сотрудник по прозвищу "Башмак". Так вот, этот самый "Башмак" еще в начале 90-х годов нашел почти идеальный, стопроцентный по рентабельности способ зарабатывать. Он ходил по местным помойкам, в первую очередь тем, на которые все соседние институты (благо на Ленинском проспекте их много) мусор выбрасывали, и собирал контакты и прочий металлолом. Результат превзошел, все ожидания – находчивый научный сотрудник собрал почти 20 килограммов серебра. Причем заметьте, из одних только выброшенных контактов. А контакты, надо заметить бывают не только серебряные, но и золотые, а иногда и платиновые.
Олег
Олег

Количество сообщений : 407
Географическое положение : Россия
Дата регистрации : 2010-02-17

Вернуться к началу Перейти вниз

Хищники-золотоискатели (хунхузы) Empty Re: Хищники-золотоискатели (хунхузы)

Сообщение  костя Чт Окт 07, 2010 12:48 am

да были времена и у нас экспидицый разбирали помню как наночь туда со знакомым охранником залезеш так до утра провозишся додому дотащишь а потом еше разбирать это все да покислотам разкидывать , но металу немало выходило что говорить если некоторые разьемы давали до 2х грамм золота один!!!
костя
костя

Количество сообщений : 737
Возраст : 36
Географическое положение : Сочи
Дата регистрации : 2010-07-23

http://wer4.belarusforum.net

Вернуться к началу Перейти вниз

Хищники-золотоискатели (хунхузы) Empty Re: Хищники-золотоискатели (хунхузы)

Сообщение  Slav Вс Окт 24, 2010 11:02 pm

Работа давала ощутимые доходы: неискушённый рабочий, промывая песок самым примитивным способом, в день добывал 5-6 золотников.

Возможность быстрого обогащения, большое количество неучтённого золота породили высокий уровень преступности. В. Пикуль посвятил этому такие строки: «Старая истина: где золото, там и кровища. Нравы были таковы, что, ложась спать, никогда не знаешь — проснешься ли завтра? Вокруг лагеря старателей бродили подозрительные искатели женьшеня, больше смахивающие на хунхузов, шныряли в тайге неутомимые спиртоносы, таскавшие на спинах громадные бидоны с рисовой самогонкой.

По вечерам, напившись этой ханжи, желтухинцы озверело убивали друг друга — в одиночку и скопом. Все ужасы американского Клондайка казались детской игрой по сравнению с теми нравами, что процветали на этой речушке…». С первых же дней существования прииска на Желтуге начались кражи, грабежи с насилием, а затем и убийства. Трупы убитых прятали в лесах, бросая без погребения на растерзание диким зверям либо сжигая.
Потихоньку воруя золото и пряча намытые самородки от приисковой администрации, хищники перед тем как покинуть прииск работали с удвоенной силой. Получив расчёт и найдя припрятанное в разное время золото, приискатель покидал Желтугу.

Однако пройти через тайгу удавалось далеко не всем. Зная о том, что работники будут возвращаться с приисков с добытым золотом, в тайге их поджидали варнаки, хунхузы, полудикие жители тайги (гиляки, гольды) и жители близлежащих деревень. Тружеников убивали по одному и группами в надежде получить имевшееся у них золото. Примечательно, что таёжные жители проявляли больше порядочности и чувства справедливости, нежели русские, выработав своего рода кодекс чести. Выследив приискателя, представитель этих народов не убивал работника на авось, а долго следил за ним, убеждаясь, что в его котомке действительно есть золото.

После чего, он опережал путника и на едва заметной тропе у реки или на горном перевале расстилал платок или тряпочку, удерживаемую на земле положенными по краям камнями. Встретив на пути такой знак, хищник понимал, что где-то по близости бродит «хозяин тайги» и требует выкупа. Необходимо было отсыпать немного добытого золота, в противном случае меткий выстрел «хозяина» укладывал приискателя, и тогда уже всё золото доставалось «охотникам».

http://www.russedina.ru/articul.php?aid=14634&pid=16

Slav

Количество сообщений : 189
Дата регистрации : 2008-05-25

Вернуться к началу Перейти вниз

Хищники-золотоискатели (хунхузы) Empty Re: Хищники-золотоискатели (хунхузы)

Сообщение  костя Вс Окт 24, 2010 11:16 pm

короче жуть полная!!! Shocked
костя
костя

Количество сообщений : 737
Возраст : 36
Географическое положение : Сочи
Дата регистрации : 2010-07-23

http://wer4.belarusforum.net

Вернуться к началу Перейти вниз

Хищники-золотоискатели (хунхузы) Empty Re: Хищники-золотоискатели (хунхузы)

Сообщение  Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения